Наша Монголия. Страна Вечного Неба.

Страна Вечного Неба.

Такое название вполне понятно, когда его применяют к Монголии. Пожалуй, здесь мы имеем один из самых красивых атмосферных образов бесконечности, Вечного Синего Неба. Это имя указывает на живое присутствие Божества, не нуждающееся в дополнительном обозначении, нежели его очевидная форма. Это переживание целиком создает страну Монголию, которое, выражается шаманскими символами бесконечности на ее национальном флаге. Земля под этим Небом широка и малолюдна. По преимуществу, это степь. Иногда ярко зеленая, иногда бурая, которая переходит в желто-коричневую пустыню. Эта великая степь обрамлена горами, которые перевал за перевалом констатируют неразрывную связь Неба и Земли, и стирают линию горизонта. Монголия — это страна упраздненной разделительной черты между горним и дольним, это страна, у которой нет границ. Поэтому она всегда наша, всегда своя для каждого. Монголия вызывает чувство щемящей усталости от непрерывного переживания красоты ландшафта, пульсирующих рек и мореподобных озер, тайги и облаков, лежащих под ногами гор.


Эта красота, о которой говорить даже неприлично, так часто и суетливо о ней хочется говорить, выступает одним из атрибутов Божества, раскрывающего предвечное открытое могущество неразрушимого Пространства. Монголия лечит зрение красотой, что бы зритель мог видеть глубже материальной формы бытия, чтобы смотреть внутрь его, чтобы искать там его прочие атрибуты — Истину и Благо. Монголия всегда рядом. Она всегда своя и наша.


Секреты «длинной воли».


Воспетая евразийцами культура духа монголов, опирается во многом на свидетельства православных летописцев. Действительно, современники их пришествия на Русь констатируют высокие нравственные качества туменов Субудая и Джебе с точки зрения христианской этики. Это прежде всего аскетизм, самопреодоление, равнодушие к деньгам и чужим женам, коллективистская ответственность, тяготеющая к самопожертвованию. Неудивительно, что подраскисшие в братоубийственных усобицах христиане были готовы молиться в своих храмах за новую династию Чингизидов как за «власть от Бога». Сомнений в том, что это «бич именно божий», а не дьявольский, у них не возникало. Преобладающее население Монголии в настоящее время живет, практически, в тех же условиях, что и во времена своих предков, организовавших самое большое государство в истории. Монголия сегодня — это исторический заповедник, хранящий культурные коды, существующие тысячелетиями.


Преобладающая эмоция в жизни современного монгола — это радость. Реакция на непредвиденную ситуацию — смех. Двери в домах и юртах на ночь обычно не запираются. Это -явно не западная экзистенциальная стилистика невротической генерации вечного кризиса, перерастающего в перманентный конец света. Расшифровать источник этого архетипа радости и спокойствия как таковой весьма нелегко, раз это нечто, существующее «от Бога», но его можно увидеть в свете причин и следствий ему сопутствующих.


Прежде всего нужно отметить малую населенность этой невероятно красивой и просторной земли, а также крайне суровые условия выживания на ней. Люди сами по себе воспринимаются не как тесная толпа, где нужно работать локтями, а как редкие попутчики, на плечи которых можно опираться. Земли всем хватает, юрты у всех одинаковые, еда в них тоже. Первобытный коммунизм с размытым отношением к собственности.

У монголов в принципе отсутствуют ректально-генитальные комплексы, на которых выстроена западная цивилизация. Монгольские шаманы никого не заставляли проходить через обряд ритуальной кастрации, жертвоприношения Молоху, который до сих пор лежит в основе ветхозаветных религий в форме обрезания. В степи, также как и в юрте, невозможно в принципе скрыть проявления своей телесности, которые мы считаем интимными. Фактически, они живут в этом смысле очень недалеко от адамического состояния, до того времени, когда, покинув райские сады, отец человеческого рода вместе со своей Евой ощутил необходимость одежды. Вместо того, чтобы, опираться на чувство срама, стыда, подавленности, как некой моральной платформы, из которой произрастает здание человеческого духа, они опираются на чувство телесной спонтанности.


Вряд ли им известна проблема неприятия себя как отправная точка в странствиях души. Первовродный грех им глубоко параллелен. Не знающие, что такое блокировка, нижние чакры щедро предоставляют приток мощной жизненной силы. Поднимаясь к более высоким центрам, эта сила встречается с окружающей средой, которая требует выносливости, и предлагает неограниченные возможности в выборе пути и жизненного пространства. Так рождается воля.

Вольному — воля. Свобода от необходимости и усилия для других — для них это примерно одно и тоже. Тотальное, всепроникающее равенство бытия. Что бы не идеализировать полностью соседей по континенту, спешу заметить, что речь идет о некоторой тенденции, основополагающем векторе движения. Вполне возможно, что бытовые привычки этих открытых почти по-детски людей из страны Вечного Неба кому-то покажутся немного дикими и варварскими. Так же может возникнуть вопрос, как могли эти невинно доброжелательные люди столько крови пролить на Землю-Мать, когда даже ходят по ней в сапогах с загнутыми носами, что бы не тревожить?


Гиперборейские паттерны.


Монголы телесно ориентированы. При этом их телесность устроена очень примечательным образом. Широкая грудная клетка, большая голова, узкий, плоский таз, в том числе у женщин, соответственно половым пропорциям. В этом отношении они эдентичны тувинцам, бурятам, якутам, шорцам, народам, населяющим саянское кольцо. Эти черты присутствуют у казахов, туркменов в известной степени, отчасти у узбеков и таджиков. Китайцы, как основа «желтой расы», отличаются своим телосложением и чертами лица от монголов довольно сильно, и еще больше характером. Это наблюдение, сугубо телесное, тем не менее, из которого проистекают эмоциональные и интеллектуальные проявления народа, склоняет приблизить монголов скорее к русским, чем к китайцам. «Приблизить» в данном случае означает «определить» их уникальное своеобразное и неповторимое место в некоторой шкале определений. Проявления национального характера выглядят еще более рельефно, чем его телесная платформа. Однозначно можно сказать, что монголы не похожи на американцев, западных европейцев, японцев, и даже южных корейцев, чьи сериалы они смотрят по телевизору в таком большом количестве. Вся Азия присутствует в крови монгольского восприятия действительности во всей полноте своего генофонда, но, с кем поговорить по душам знатному монголу, который хочет прямо смотреть в глаза своему собеседнику, и, это будет основным содержанием разговора, то это — русские, буряты и тувинцы.


У монголов, как и у бурят с тувинцами самая большая масса головного мозга по отношению к основной массе тела. На энергетическом уровне это означает господство неизменяющегося элемента Пространства над подвижными Ветром, Водой, Огнем и Землей. Это состояние, когда голова управляет руками, ногами, животом и х@ем (слово»хуй», которое прочно поселилось в русском языке уже несколько сот лет, имеет монгольское происхождение, и означает «не», всего лишь отрицательную частицу речи. Сама популярность этого слова, прижившегося в русской лексике, означает психологическую выраженную тенденцию русского человека, которая связана с тем, чтобы, посылать кого-то туда, где не действуют контаминации «Я — Другой». Устранение диалога, утверждение молчания, прерывание коммуникаций, абсолютное «нет». Название мужского органа, на самом деле, по-монгольски, звучит совсем иначе.


Это исконно русская традиция связывать отвержение, защиту, со словом ниже пояса.) Кстати сказать, сама «голова», происходит так же от монгольского слова «гол», и «река и огонь, «средоточие жизненной актуальности». Слово «Монгол», означает «причастный к «центру вселенной», «сердечный от Бога». Думают монголы, другими словами, не тем местом, куда посылают врагов русские, а тем, где проявляется сама способность восприятия, способность быть свидетелем акаузального центра бытия.



Встречаются два монгола в степи. Один другого, внимательно, устраняя прыщи со своей кожи, спрашивает о чем-то. Второй ему так же внимательно, устраняя со своей кожи препятствия отвечает. Когда изображают СС-овцев в черной форме, которые с мундира стряхивают пылинки, то это внешне очень похоже. Такое ощущение, что любое внешнее обстоятельство для них несущественно по отношению к обстоятельствам своей собственной внутренней жизни. Разница в том, что фашист в ненапряженности и чувстве превосходства дает сигнал к расстрелу невинных, а монгол, в таком же самововлеченном состоянии идет выталкивать Ваш УАЗик из грязи. Свобода от Другого, и свобода для Другого для монголов – это однокоренные вещи. Они не напряжены в том месте, где большинство из европейцев испытывает смущение, необходимость прилагать усилия, преодолевать барьер для проявления «спонтанности. Монголы очень прямые, их не обманешь, они смотрят в глаза.


Убсуу-Нур.


Озеро по праву называющееся морем. Соленая, прозрачная, зелено-голубая зеркальная водная гладь, теряющаяся в своей незаконченной дали. Убсуу-нур отражает собой величественный покой радостных небес, или вторит им пенящимися штормовыми, грозовыми волнами. Местные жители почитают это внутреннее море как священное. Образ этого озера, в котором отображаются сокровенные для каждого монгола представления о смысле бытия, очень чутко и решительно описал шаманский поэт Ганджуржав Батжавхлан в своей романтической притче. Передаю своим текстом, близко к оригиналу.


Трудно придумать более емкую и лаконичную историю «о самом главном». «Однажды странствующий в паломничестве лама нашел на берегу озера Убсуу-Нур грудного ребенка, оставленного родителями. Он лежал один-одинешенек под открытым Небом. Он назвал его Тенгурва, что значит, Небесный. В монастыре его воспитывали и растили. Мальчик считал ламу учителем, Небо отцом, а озеро своей матерью. Когда мальчик вырос, то попросил монахов научить его искусству ламы. Ему сказали, внимательно посмотрев в его глаза, что его религией будет искусство. Он стал художником. Скоро он прославился как блестящий мастер танкописи, буддийской храмовой живописи.


Однажды к нему пришел человек, и заказал ему танку, пообещав хорошую плату за ожидаемый шедевр. Тэнгурва долго писал эту работу. Он не взял денег за нее. Заказчик удивился, когда вместо иконы он увидел картину моря Убсуу. В некотором изумлении он оставил Тэнгурва с вопросом, танку какого божества он хотел таким образом изобразить. В ответ Тэнгурва сказал, что он хочет стать одной из волн озера, у которого он провел свою жизнь. Когда к нему пришли люди на следующий день, то нашли только озеро, в котором отражалось Небо, и плавающие по нему листы бумаги с рисунками.


Духи благословенной земли.


Степь. Гора. На ней стоит субурган, ступа, буддистская «антенна для связи с космосом» или шаманское Обо, того же предназначения. Иногда оба стоят рядом. Вы выходите из УАЗика, чтобы совершить подношение просветленным и всем живым существам как потенциально просветленным, и вдруг Вы ощущаете в верхней части груди легкое, радостное и мощное трепетание. Это трепетание распространяется на все Ваше тело, снимает усталость, выпрямляет сгорбленный от усталости позвоночник. Бытовая психо-соматическая сутулость уступает место странной тревожно-спокойной радости. Это потому, что дух этого перевала пришел выполнить свое любимое предназначение. Он пришел, что бы у человека была возможность, опираясь на доброкачественное, конкретное переживание радости, распространить эту радость на все моменты Вашей жизни. Из этого состояния естественно искать восхождения к новым уровням внимательности к самому себе, к окружающему миру. Из этого состояния хочется молиться и благодарить Небо, из этого состояния хочется жить, искать в жизни новые смыслы, дерзать.


Небо присутствует на монгольской земле духами местности, которые с великой щедростью и вниманием окормляют всех ее обитателей и посетителей. Они очень добры и искренни, легкие, ироничные, непредвзятые, мудрые, видят главное в том, что волнует человека. Очень бескорыстные, естественные, игривые. Очень легкие на подъем, лишенные всякого натужного пафоса, светлые, мужественные, открытые. Они живут спонтанно, и их спонтанность, понимаемая людьми, состоит в том , что бы укрепить свою веру в «счастливый исход», в то ощущение, что «Бог — это можно», которое присутствует в каждой мысли, в пространстве между мыслями. Они несут с собой легкость бытия. Эта легкость не в том смысле, что бы выбрать себе крест по-легче, а в том, что бы реально тяжелую ношу видеть в оптике радостной невесомости бытия. Они очень ответственны и очень беззаботны.


Они создают «климат», они создают этот благословенный оазис «Монголия», они создают наполненный ощущениями бесконечности фон бытия. Стоит только подойти к Обо, как он уже у Вас на плечах. Они презирают чертей и гоняют их со всей возможной искренностью, принимая для этого образы традиционных для Монголии воинов. Тем самым, мне кажется, они реализуют свою материнскую потребность в заботе о детях. Они очень любят людей, они понимают пределы своей сферы влияния, и будут рады, что их подопечные превзойдут эту меру, воспринимая жизнь как урок. Иногда по-матерински балуют своих подопечных.


Обычно в России духи земли и воды, наги и сабдаги, «русалки и лешие», похожи на электрические флуктуации. Это своего рода иньская, отрицательная энергия, достаточно влиятельная, мощная и инертная, которая может приобретать различные виды в моральном смысле этого слова. Великодушие и трепетная деликатная забота, а также глумливо-игривая брутальность по ту сторону добра и зла. Зачастую это — эгоистическое намерение восполнить свой отрицательный заряд энергии положительным, который свойствен человеку. Танец страстей имеет некоторую тенденцию к сценарию «оставайся, мальчик с нами, будешь нашим королем». Со стороны «леших и русалок» принято быть на чеку, не известно, чем может закончится контакт. То ли вылечат болезнь, клад откроют, дадут меч-кладенец, то ли утащут в пучину праздного ничего неделания. В Монголии я почувствовал какую-то естественность, восхищение реальностью как таковой, и почувствовал, что это простое переживание является подарком духов этой земли людям. Монголы воспевают духов Семи Гор, наделяя их универсальными потенциями. Возможно, это — божества другого класса, нежели чем духи земли-воды, возможно, это тенгрии, и они на самом деле могут распространить свое могущество далеко за пределы конкретного территориального урочища. Не знаю, не видел. То, что видел, осталось в сердце как искренняя, не имеющая никакой формальной основы благодарность. Спасибо вам, духи Монгольской земли. Ваш подаренный клад — это чувство радости. Кроплю вам по-братски тем, что есть.


Дураки и дороги.


Коль скоро мы определили отношения России и Монголии как вполне родственные, то интересно было бы поинтересоваться, а не известны ли в стране «Вечного Неба» те же болезни, что хорошо известны в стране «Небесной Росы», если мы хотим не просто наслаждаться этой страной, но также и изучать ее «устройство»? Такое название предполагается для России, раз оно происходит он названия реки «Рось» в правом притоке Днепра, т.е. Священной Реки, прямо-таки «Ганги», той, которая соединяет Небо с Землей. Кстати сказать, монголы и жители Саянского кольца, те, народы, которые сохранили шаманизм в качестве своего основного мировоззрения, утверждают, что все они произошли от духов Небес, Белых Драконов, иначе тенгриев, лха, а все русские произошли от духов Земли и Воды, Черных Драконов, или лусов, нагов и сабдагов.



Русские болезни хорошо известны. Помимо тяги к огненной воде, которая вполне объяснима «водянистостью» самих русских, присуща нам, как известно, лень-матушка, и проистекающая из нее неспособность ума навести порядок в собственной голове и на обширных территориях земли. Глупо, конечно, жить на такой богатой земле, и не уметь ее достойным образом культивировать. И дороги так себе, и машины по ней передвигаются по большей части так себе. Да и послушаешь иной раз, что по телевизору говорят или в метро, и болезнь «хронической глупости» кажется вполне явственной.


Если говорить о Монголии, то пьют там заметно меньше, чем у нас, но дорог в привычном для русских значении там, практически, нет совсем. Асфальт только в Улаан-баторе. Зато сама она сплошной Путь. Отправляется из глубинки какой-то транспорт в центр, шаманы провожают его с подношениями духам, крапят Небесам, что бы все хорошо было. И не напрасно. Правильные пути легкими не бывают. Иной раз, правда, приходит мысль, а не дурак ли я набитый в самом деле, что сюда поехал? Сломайся этот УАЗик в степи – помощь будет за тысячу безлюдных километров. Возможность реально «сгинуть» нисколько не преувеличена.




Иногда так же возникают и другие вопросы. Почему эти милые люди бросают мусор на эту удивительную неиспорченную землю прямо-таки рядом с оваа, субурганами и другими культовыми местами, к которым ты так долго стремился, и проехал более 10 тыс. км? И это вместо того, чтобы хоть раз грейдером пройтись на подъезде к ним? Почему нужно запарывать последний УАЗик на подъеме в гору, топить его в разлившейся реке? Почему водитель берет с Вас тройную цену за плату провоза к святому месту, шантажирует тем, что бросит посреди дикой местности, почему он не понимает, никаких слов от скромного паломника, кроме ножа с лезвием 20 см, который демонстрируется ему в качестве пояснения, что его ждет в случае чинения препятствий адепту шаманизма на пути к месту поклонения? Почему лама в удаленном горном монастыре утверждает, что иностранцев в него не пускают, хотя монастырь построен на иностранные, в том числе русские пожертвования? Почему он не понимает, что Бурхан Багш, Будда Шакьямуни, урожденный гражданини Индии, тот, кому собственно и посвящен храм, тоже иностранец в Монголии, и его то же в монастырь не пускают, стало быть?



Почему постоянно сначала Вам говорят одно, делают совсем другое, а сумма к оплате оказывается совсем в несколько раз третьей в результате. Я понимаю, что среди аборигенов дураков нет, а вот тупых гринго Великий Дух Маниту обязывает раздевать на любое количество баксов, имеющихся у них в бумажнике. Почему только эти мудрые милые люди небесного происхождения забывают собственное правило, русского за «гринго «не считать? Молодые, наверное, не слушают отцов, которые знают, кто им русские на самом деле. Не слушают настолько, что забывают даже, где, собственно, этот сравнительно недорогой автомобиль с весьма скромными требованиями к комфорту произведен. В Монголии много всяких автомобилей, и с правым рулем, и с левым. Только «Буханка» проходит там, где остальные, комфортные, экономичные или совсем навороченные не проходят. Потому что цель определяет содержание дороги. На УАЗе путешествуют по делу. К святым местам, например, или к месту боевых действий за эти места. Улан-батор, конечно, культурная столица. Там асфальт. И высшей точкой этого города пока еще остается монумент советскому воину-освободителю на пару с Буддой Майтреей.


Улаан-батор.


Какой прекрасный город! Он чем-то сродни Саратову и множеству российских провинциальных городов. Та же растительность. Та же земля, выбивающаяся из-под растрескавшегося асфальта, как проявление невластности достижений современной цивилизации над естественной стихией бытия.


Он так же похож на древний тибетский монастырь, и сверхсовременную азиатскую столицу, на творческий архитекурно-художественный эксперимент. Город-новостройка, множащихся в фавеллах окраин, где крыши проявляют жизнерадостные узоры, и город подземных гаражей в модных кварталах из стекла и бетона. В домах европланеровки жители убирают стены внутри своих квартир, и их благоустройство таким образом становится архитектурным продолжением просторной юрты. Простор и уют присутствуют в каждом из кварталов Улаан-батора, заботливо прорисованных шаманскими «узлами бесконечности», которые лежат в основе монгольской традиционной эстетики.


Скромность и изысканный вкус отличают создателей этого города, успевших позаботиться и о функциональных аспектах муниципального пространства и том, что бы стены домов украшали высокохудожественные граффити. Город длинной истории, несущий в себе странное радостное спокойствие и звонкую энергию горно-степного темперамента, уверенно прыгающего в свое светлое «завтра». Коренные жители считают нормой опоздание на два-три часа.


Не торопясь к бытовым стрелам, они успевают, похоже, к главному. К непрерывному ощущению того, что они «дома» в каждом из мгновений присутствия. Для иностранца, это реальное ощущение «дома» подчеркивается вложенным в него кодом «на другой планете».


Надписи на заборах.


Как известно, глас народа — Глас Божий. Трудно не согласиться с тем фактом, что внимание к горнему не может проявляться без внимания к дольнему. Например, однажды, схиигумен Санкаксарского монастыря, старец Иероним отказался во время ремонта обители стирать граффити с ее стен. Будучи в советские времена помещением автоколонны, она терпеливо хранила на своих стенах многочисленные надписи «здесь был Вася», и великое множество ей аналогичных. Старец был против того, чтобы стирать реальные молитвы людей, выцарапанные гвоздем поверх древних фресок.



Сколько не ходил я по Улаан-батору, и не исследовал его заборов, было очень трудно найти аналогии традиционных для России трехбуквенных комбинаций. Такое ощущение, что в столице Монголии живут исключительно лауреаты государственных премий в области буддийской живописи и национальной культуры.


Искусство как религия.


Жил да был однажды в средневековой Монголии Дзанабадзар. Его избрали высшим сановником в буддийской традиции гелуг. Лама, украшенный множеством духовных достоинств, свидетельствующих о его предыдущих выдающихся перерождениях. Вдруг влюбился он в одну земную женщину, и покой совсем потерял. Все ламы были в шоке и растерянности. Разве может священнослужитель так пристрастно относится к миражам сансары? Разве можно так держаться за женскую юбку, когда нужно подавать пример отрешенности? А Дзанабадзар никого не слушал.


И все мысли его были о своей любимой. Но, вот, покинула она его насовсем. И оставшийся в опале среди своих коллег, и брошенный роковой страстью, Дзанабадзар ищет образ своей любимой в скульптуре. Бронзовое литье, мастером которого он становится, в его руках превращается в священнодействие. Монахи опять в недоумении. Главное же в храме не образы божеств, которые там изображаются, а дисциплина преданного ума того человека, который на них взирает, чтобы усмирять страсти.


Икона или храмовая скульптура должна намекать лишь на некоторые атрибуты Божества, в первую очередь, на его сострадание ко всему живому, и на его пустотную нетварную природу. Она не должна быть слишком красивой, и отвлекать практика медитации от состояния непрерывной требовательной бдительности. Как же можно путать прикладные ремесла и медитацию?! Мало того, что бабник, еще и идолопоклонец! Махнули рукой совсем на Дзанабадзара. А потом пригляделись повнимательнее к его храмовым миниатюрам, и обомлели. Будды как живые, если их кто-то и видел воочию. Среди всех образов выделяется Богиня Тара, которую Дзанабадзар ваяет вновь и вновь. И увидели они однажды, что скульптура ее иногда и в самом деле оживает. Догадались они тогда. Та женщина, в которую Дзанабадзар был влюблен, и была сама богиня милосердия, приходившая в мир людей.


Таким образом стал этот скульптор создателем канона духовного монгольского искусства. Не удивительно, что ему удалось создать канон, включая стилистические правила, определенную систему выразительных средств, рождающих тонкое и определенное переживание. Этот художник изображал то, чему обычно поклоняются умозрительно и предположительно, — «с натуры». Созерцая светоносную пустотную Природу Реальности, как свою единственную привязанность, он получил от нее вполне конкретный и понятный по-человечески дар взаимной любви.» С тех пор, как принято считать, Дзанабадзар перерождается вновь и вновь как Богдо-гэгэн, живое воплощение Будды, духовный наставник всех монголов.


Музей монгольского искусства Дзанабадзара в Улаан-баторе полон удивительных артефактов, собранных из различных монастырей Монголии. Сокровищница содержит храмовую живопись и скульптуру, атрибутику, ритуальные предметы и одежду. Поражая своей красотой, эти предметы распространяют вокруг себя мощный фон невещественного присутствия мистической силы. Эта сила, распространяющаяся от древних реликвий, пропитывает каждого, кто к ней прикасается. Священный трепет и деликатное переживание радости пропитывают каждый уголок сердца всякого посетителя.


Мекка астрологов.


Улаан-батор является центром дефицитного в других районах земного шара знания — астрологической системы «Зурхай». Эта система представляет собой разветвленную философскую доктрину, которая охватывает множество уровней человеческого быта, вплетенного в величественные тайны мироздания. Она так же известна в Калмыкии, Бурятии, Тыве, и в Тибете.


Ламы преподают эту систему, основываясь на тексте «Калачакра тантра раджи», шаманы изучают ее, основываясь на наблюдениях за миром. Одним из наиболее известных зурхачей является профессор Монгольского народного Университета Лхасрангийн Тэрбиш, корифей академической школы. В качестве его оппонента выступает астролог Намсрай, выдвигающий альтернативные интерпретации этой науки.В Улаан-баторе очень много лам астрологов, дающих консультации по «Зурхай». Некоторые из них считают, что Зурхай — это закрытое знание, существующее исключительно в пределах монастырских библиотек.

Некоторые, как наш коллега, лама, Энхболд Диваа, астрологическим расчетам которого мы отдает безусловный приоритет, понимают открытый статус этого знания. Лама Энхболд, духовное имя которого означает «Мирное Железо», исповедует возможность диалога различных линий передачи духовного знания в поисках практической пользы для конкретных людей. Следование тысячелетним традициям в этом ключе, предполагает активную исследовательскую позицию в большей степени, нежели сухое воспроизводство архивных манускриптов.


Небеса Радости.


Так называется главный монгольский монастырь, по -тибетски «Гандан». В действительности, это целый храмовый комплекс, организующий несколько дацанов, вмещающих в себе тысячи монахов, и приезжих братьев по разуму. Центральную часть этого комплекса венчает совершенно удивительный памятник духовной архитектуры, или, правильнее сказать, объект религиозного поклонения. Это ноги Будды. Как известно, одно из обращений к Будде Шакьямуни, «так пришедший», Татхагата, то есть тот, кто не испачкался, проходя через мир его дольним прахом.


Гигантские стопы Шакьямуни в монастыре Гандан — удивительный культурный артефакт, который посредством демонстрации проявленной материальной формы указует на определенное невещественное содержание. Абсолютно гениальный памятник ногам Победоносного в вопросах формы и содержания. Будда — это такой большой великан, который не умещается в трехмерное пространство как таковое, только намек его. И свидетельство его бесконечной мудрости и милосердной чистоты — это потертое множеством поколений людей золото человеческой веры. Прикоснувшись к этим безразмерно большим золотым стопам, любое эго чувствует себя безраздельно маленьким, любые страсти и страдания неактуальными, и любая душа поет бесконечно защищенной и свободной.


Спасибо тебе, Добрый Великан с ногами, которые никогда не пачкаются! Пусть деяния победоносных преумножаются и наполняют миры благополучием! Пусть и все обитатели миров отстирают наконец-то свои носки, и их место жительство станет Небесами Радости!


Шаманы и шаманизм.


Шаманов в Монголии много, хвала Небесам. В отличие от Тувы, например, или других мест, традиционного распространения шаманизма, или его адаптаций, в современной Монголии шаманы не склонны к имитации своих способностей и шарлатанству. Следует определить некий взрыв шаманизма последних двух десятилетий, который произошел в стране Вечного Неба. Древняя традиция вышла из-под спуда социалистических репрессий на религию, и движется в сторону своего расцвета. Старые родовые духи, которые бродили вокруг своих подопечных дождались своего часа, чтобы без риска для жизни служителей древнего культа проявиться в мире людей.


Шаманов называют «боо», их учителей — «багш» -, великих шаманов называют «заарин». Зааринов, как водиться, немного. Единицы. Как правило, так называют служителей Вечного Неба, преодолевших сопротивление человеческих страстей, земную гравитацию и другие условности бренного мира. Наиболее известной в последние годы была великая шаманка из Хубсугульского аймака Сувиян Удган. Она еще при жизни обрела славу и признание со стороны своих соплеменников, став, фактически, живой легендой. Бескорыстное самоотверженное служение близким на протяжении всей долгой жизни вызвало глубокое уважение и благодарность от всех людей, кто обращался к ней за помощью. Очевидцы говорят, что в последние годы своей жизни, она принимала пациентов, паря над полом своего дома. По всей видимости, шаманов такого уровня в современной Монголии есть три — четыре человека. Остальные постигают вершины совершенства в ходе ежедневной кропотливой работы на благо своих соплеменников.


Отличительной особенностью монгольского шаманизма, который на сегодняшний день наиболее распространен, является опора на медиумический транс. Шаманить и «впускать в себя духов» для современных «боо» — практически одно и тоже. В этом смысле само определение шамана родственно тунгусо-манчжурскому слову «неистовый или трясущийся». Люди собираются на камлание к назначенному времени. шаман внимательно выслушивает их вопросы и просьбы. Затем следует ритуальная часть призывания духов, и высказывания уважения им, а так же Вечному Небу. Шаман произносит молитвенные обращения, поет песни силы, подносит угощение духам. Присутствующие повторяют за ним некоторые заклинательные формулы, совершают поклоны и простирания. Затем боо надевает на себя костюм, который является его броней. Одновременно с этим один из его духов-помощников входит в его тело. Пока он там приживается и хрипит несвойственным в нормальной жизни человеку голосом, присутствующие поддерживают шамана. Затем слышаться песни, исполняемые духом. Неистовая дробь бубна, угрожающие крики — происходит изгнание черта из тела пришедшего больного, дух так же через шамана может отвечать на вопросы людей. По окончании камлания шаман отдыхает. Его глаза из закатанного положения возвращаются в привычный мир. Вспоминает, что с ним было во время одержания своим помощником, дружественным духом. В ходе самого процесса работы боо не контролирует свое поведение, полностью предоставляя в распоряжение свое тело. Ему может казаться, что в его руке меч, и сообразно ритму бубна он наносит им удары по злому духу, вселившемуся в тело пациента, так же он видит ответы на вопросы пришедших людей. Половину происходившего он не помнит, как правило.


Весьма экзотическая и очень зрелищная с театральной точки зрения мистерия, которая может некоторых слабонервных заставить в чем-то усомниться или даже испугаться. Однако, результаты вполне достоверны, о чем свидетельствует полученная информация, и достигнутый лечебный эффект. Здесь есть целый ряд вопросов о самой сути такого вида духовной практики. С одной стороны роль шамана вполне пассивна, он всего лишь проводник для духов. Сам характер его работы зависит во многом исключительно от характера призываемых духов. Среди их числа в первую очередь предки по одной из линий родства, или даже по обоим линиям. Так же может осуществляться сотрудничество с духами местности, сабдагами. Они особенно полезны в практике «гуртун» — изгнание демонов. В повседневной жизни шаман может казаться вполне ординарным человеком, особенно, если он еще юных лет. К такой работе привыкают с раннего возраста по возможности. Иногда уже в зрелом возрасте шаманы наследуют свой дар, преодолевая пресловутую шаманскую болезнь. Где же здесь собственно напряженное духовное усилие, если в повседневности шаман ведет образ жизни ничем не отличающийся от обывательского, а все его заслуги магической битвы со злом — влияние духов, по отношению к которым он крайне пассивен?


Сам я принадлежу совсем к другой традиции шаманизма, в которой слово шаман определяется с тюркских языков как «тот, кто видит ясно». Эта традиция ориентирует на непрерывное волевое усилие, связанное с очищением собственного ума до такой степени, когда за покрывалом аффектов не покажется фронтальная способность созерцать все проявления пространства как флуктуации вселенского ума. Искомым взаимодействием с духами является субъектная, осознанная основа, которая в диалогическом ключе определяет, кто является покровителем и помощником, а кто вредоносной силой, требующей изгнания. Оставив в стороне сравнения,технические детали и подробности, могу сказать, что мне удалось увидеть среди глаз шаманов такие, которые отмечены спокойной глубиной и доброжелательной улыбкой. За этим полагаю, стоит стремление полученный экстремальный опыт сделать содержанием непрерывно проживаемой повседневной жизни. Я рад, что у меня есть новые друзья, и от всей души желаю Эрдэнэбояру и Алтындулге им успехов на пути Коренной Веры, как называет себя шаманизм, или веры Вечного Неба.


Чингис-хан.


Кто такой Чингис-хан, мессия, как иногда обожествляют его монголы и китайцы, воплощенное божество, или свирепый, кровавый диктатор, как иногда представляют его на Западе или в арабских летописях?


Монголия в конце 12 века — это страна охотников и скотоводов. Земледелие крайне затруднительно в силу климатических причин и твердости почвы. Жизнь мужчины от рождения проходит с луком в седле. Охота загонным способом в мирное время является базой для ведения боевых действий как в техническом, так и тактическом смысле. Умереть на лошади считается благом, встречая свой неизбежный финал в диурническом положении «стоя». Детские игры и взрослые драмы выстраиваются вокруг войны как способности противостоять жестким условиям, которые предлагает реальность. Молодецкая удаль, в которой преодолевается собственная вялость, является вполне понятной добродетелью, и ценности, приобретаемые в ходе битвы являются наивысшими. Храбрость, преданность, самопожертвование и равнодушие к проигравшему, как тому, кто не обладает достаточной добродетелью, «буяном», и, соответственно, правом на жизнь. Война обладает сакральным смыслом, война, это, прежде всего, война с самим собой, со своей ленью, страхом, самообманом, из которого рождается искушение предательства или бегства. Высшее персональное божество шаманов — Даян Дээрх, его имя означает Высший Воин Небес. Тот, кто никогда не боится, не изменяет собственному слову, не бьет в спину, и никогда не промахивается, стреляя из лука. Совершенно очевидно, что война для монгола — это основной способ обретения того состояния, которое можно назвать счастьем. Счастье – это победа над собственным страхом, она даруется только упорному в битве.


Если проект империи Чингис-хана так успешно состоялся, как самая грандиозная империя в истории человечества, то вполне можно предположить, что это самое божество, Даян Дээрх, которому молился Тэмучин, вполне конкретно инвестировало его в данной миссии. Как мы знаем, шаман Тэб-Тенгри сообщил своему другу Тэмучину, о его избранности для осуществления планасвященной войны как способа создания великого государства, распространяющего волю Вечного Неба. Это ханство будет воплощением закона Небес на Земле — «Их дзасак». Этот закон, иначе, «яса», во-первых, нормирует действия по отношению к священным объектам религиозного почитания, за пренебрежение к которым можно поплатиться жизнью. Это означает, что человек и небесные сущности, те или иные агенты Бога, фактически, он сам, выступают субъектами нормативного взаимодействия. Юридический закон является прямым продолжением божественного закона. За некоторые формы личных преступлений предполагается коллективная ответственность, что так же является отображением вселенской закономерности распространения благодати или родового проклятия. Представление о субъекте истории не явлется сугубо персоналистким, субъектом выступает зачастую Род. В Ясе Чингис-хана высок процент наказаний, предполагающих смертную казнь, нежели компенсацию пострадавшему, что указывает на непреложную ценность некоторых понятий, связанных с честностью, порядочностью, и на посмертное решение всех сюжетов человеческой жизни. Жизнь на Земле – всего лишь подготовка, очищение к жизни на Небе.


Основным правилом своих войн Чингис-хан принимает следующее — никогда не нападать первым, и никогда не прощать напавшего на него, или оказавшего сопротивление, и убившего монгола. Объединение Монголии, восстановление целостности в войнах против хронических недоброжелателей, является очевидным успехом национальной идеи. Прекращение усобиц, обретение независимого дипломатического статуса. На пике могущества империя Чингис-хана занимает грандиозные территории. Стоит предположить, что население этих территорий, вошедших в государство чингизидов, помимо возможных «неудобств» видело и значительные плюсы такого государства, в противном случае оно не состоялось бы. Население современной Монголии 2,7 миллионов человек. Как удалось в 13 в. этой (когда оно было еще меньше) прямо скажем немногочисленной группе людей по отношению к окружающим их народам убедить их в актуальности своего имперского проекта, и стать его активными участниками? Коренных монголов в империи было меньше процента населения. Как смогла эта микроскопическая группа людей организовать в довольно стройную систему великое множество народов? Только насилием?


Едва ли. Уважение ко всем религиям и национальной идентичности, отсутствие религиозного повода в ведении войны, что является исключительным фактом, нонсенсом того времени? Освобождение церквей от податей? Возможно. Развитая система коммуникаций, почтовых связей, что на порядок интенсифицировало социальные процессы, в том числе дипломатические, культурные и торговые? Возможно вполне. Установление твердого порядка на завоеванных землях, что исключало привычные междусобицы, надежная крыша от внешней опасности. Вполне вероятно. Поддержка актуальных инициатив, патронизация науки, грамотности, развитие ремесла, назначение на руководящие посты наиболее достойных носителей личных качеств, а не представителей родовой местечковой бюрократии? Ротация элит сообразно реальным моральным и профессиональным качествам? Принятие этими народами самого духа «Ясы», как системы, отображающей их собственные нравственные идеалы? Конкретная эмоциональная энергия, рождавшаяся в увлекательном приключении священной войны, как вечной битвы с собственной смертью, и разжигающая кровь в храбрых сердцах? Наверное, и это нужно учесть.


Тем не менее исследователи, в том числе, доктор философии, народный Уитель Монголии Базар Ооржак утверждают, что эти войны не всегда были исключительно оборонительными. Предполагается, что массовый вывоз ремесленников с захваченных территорий в коренные монгольские аймаки носил насильственный характер, подрывал интересы этих наций, и имел масштабы, явно превышающие компенсаторный, как контрибуции, выплачиваемой проигравшими агрессорами. Репрессивные действия по отношению к покоренным зачастую превышали политическую целесообразность удержания власти. Кто же в таком случае, Чингис-хан, избранник Вечного Неба и Даян Дээрха, миссионер священной очистительной войны или узурпатор уникальной харизмы?

Заканчивая историю отношений Великого хана и своего «консультанта» Теб-Тенгри, автора концепции Великой Империи, в которой царит Небесный закон, следует вспомнить о том, что шаман Тэб-Тенгри , он же Кокэчу, вполне возможно был убит по приказу Чингис-хана, как недопустимый авторитет рядом с единоличным лидером. Так же известна история о том, что Даян Дээрх, спустившись на Землю в образе всадника украл во время церемонии очередного бракосочетания хана его невесту, очередную принцессу завоеванного царства. Разве стал быреальный автор проекта таким образом премировать назначенного им исполнителя?

Вывод, на мой личный взгляд, (пусть простят мне, если я, дерзкий и невежественный ошибаюсь) можно сформулировать довольно кратко. Хороший был парень Чингис-хан, особенно в молодости. Редко такие встречаются. Победил он пол мира, донося ему идею и правила небесного закона. Победил даже собственную смерть, оставшись в памяти столетий как самый непобедимый полководец и крупнейший государственный деятель. Не смог только он себя до конца победить. Власть, слава, богатство и женщины — это очень простые враги, с которыми труднее всего бороться. Остается только заметить, что Даян Дээрх, Высший Воин Небес взирает на эту Землю по-прежнему, и, вполне возможно, подыскивает себе кандидатуры на посты великих ханов и пророков. Берут туда тех, кто мировые войны начинает, начиная с самого себя, и заканчивая на самом себе. Кто следующий?


Даян Дээрх.


Это Божество может позвонить по домашнему телефону, может прийти во сне или наяву в любой момент времени по своему усмотрению. Даян Дээрх может изменять течение времени, и управлять пространством. Может управлять событиями истории, и движением небесных светил. Он может быть невидимым и незаметным, так, как будто, его и вовсе не существует. Он часто ведет себя так, как будто его нет и в помине. За исключением некоторых фольклорных историй о нем вообще мало, что известно. Но есть то, что заставляет человека искать его везде и всегда, после того, как он соприкасается с ним. Это то, что находится между ребер, и иногда радостно стучит, или горестно сжимается. Это какой-то взгляд из собственного затылка в собственные мысли, который не дает уснуть.


Святилище Покровителя Шаманов Даян Дээрха, как называют его монголы, находится в Хубсугульском аймаке МНР, в пещере, затерянной в безлюдной горной глуши. Дорог туда нет. Разливы реки Ур-гол, горные осыпающиеся перевалы не позволяют провести туда постоянно действующую трассу. Добираться нужно на поезде, самолете, автобусе, автомашине, мотоцикле, лодке и лошадях. Последнюю часть пути пешком. Что не сделает человек, погрязший в тенетах трущоб урбанистической меланхолии, чтобы наконец-то не встретиться с источником света, пробуждающего бескрайнее пространство разума?


По свидетельствам очевидцев, это лето в Монголии выпало явно аномальным. Невероятно большое количество осадков. В стране Неба и Солнца – постоянный дождь. Только над святилищем Даян Дээрха — традиционно хорошая погода. Весь сум Эрденет-Булган под проливным, дождем. А над горой, у вершины которого зияет вход к алтарю владыки шаманов – гремит гром и светит солнце. Свидетельствую, так и было. Гром среди ясного неба – это хорошая константа, для ищущих камертоны обнаруживающего себя разума.


Благодарю Вас, уважаемый Высший Воин Небес, что имел счастье ходить по такой земле, где в каждом шаге ощущается, что идешь под Вечным Небом.


Источник: http://www.mesoeurasia.org/archives/14208


Часть текста опубликована также здесь: http://asiarussia.ru/blogs/7450/

Избранные посты
Недавние посты
Архив
Поиск по тегам
Мы в соцсетях
  • Vkontakte Social Icon
  • Facebook Basic Square
  • Instagram Social Icon
  • YouTube Social  Icon
  • Facebook Basic Black
  • Black Vkontakte Icon
  • Black YouTube Icon
  • Instagram - Black Circle
  • Black LinkedIn Icon

© 2016-2020, Taras Ghurba
Шаманизм, исцеление, астрология